Официальный сайт Конфедерации союзов кинематографистов
Wednesday, 28 February 2024
Мероприятия:
Форум
Премия
КиноШкола
Menu created by Gugo`s art boxroom and Mikhael Grefon
Партнеры:
partner_mfgs

Интервью 2023

Интервью с  режиссером Эрнестом Абдыжапаровым, Кыргызстан.

 

Талгат Тайшанов: Эрнест, какие пути развития вы видите для национального кинематографа?

 

Эрнест Абдыжапаров: 32 мы года говорим о кино, но никогда не говорим о зрителе. Потому что в Советском союзе государство было заинтересовано в том, чтобы зрители были к нему лояльны, и кинематограф использовало как инструмент. В течение 32 лет мы, в основном, говорим о том, чтобы кино стало неким элитарным искусством. Режиссеры заинтересованы в том, чтобы их признали на фестивалях. Продюсеры заинтересованы в том, чтобы зарабатывать деньги на чем угодно! А государство хочет влиять на зрителей. Но о зрителях никто не думает. И получается, государство не может финансировать ни продюсера, ни режиссера, потому что не заинтересовано.

 

Почему сложилась такая ситуация? Я говорю об этом долгие годы. Это произошло во время распространения независимого кино, когда мы неверно поняли терминологию из-за неправильного перевода. Европа, для борьбы с голливудским кинематографом, сделала такое разделение: голливудское кино – коммерческое, а европейское кино – артхаусное. И с прибыли от голливудского кино Европа утвердила квоту, которую направляла на свой национальный кинематограф, – поэтому оно и существует. Таким образом коммерческое кино подпитывает авторское кино. Термины «коммерческое» и «авторское» – взаимоисключающие и антагонистические. И, переведя их на русский язык, мы сказали практически всем, кто у власти, и всем, кто при министерствах культуры, госагентствах: «Мы элита, вы должны финансировать авторское кино – это настоящее искусство, это развитие». Государство финансирует авторское кино, но зрители его не смотрят! Априори государство не может финансировать коммерческое кино, потому что оно не может зарабатывать деньги. И получается замкнутый круг, когда государство не может финансировать ни продюсеров, ни режиссеров.

 

В этом году в Кыргызстане мы очень большой группой разрабатывали стратегию развития киргизского кино, и в большой дискуссии мы пришли к единому мнению – отказаться от терминологии авторского и коммерческого кино. Мы пришли к тому, что теперь будем называть наше кино мейнстримом и артхаусом. И я думаю, что, если мы все к этому придем, тогда в совместном производстве все государства будут думать о том, как воздействовать на зрителей друг друга, чтобы вытеснить Голливуд из нашего пространства и снова вернуть единую прокатную систему. А чтобы быть интересными друг другу, мы должны думать о зрителях, об их вкусах, об их интересах, какого бы уровня они ни были! И я думаю, что режиссеры ― не все, но талантливые режиссеры, ― должны подумать о зрителях и спуститься к ним. Нужно взрастить своих Гайдаев и Рязановых. А сейчас мы все занимаемся искусством, а прокат мы отдали дельцам, халтурщикам, которые убивают наших зрителей! И вот что самое интересное – я всегда спрашиваю и хотел бы у вас тоже спросить: смотрят ли казахские зрители казахское кино?

 

Т.Т.: Да. Смотрят.У нас очень много интересных картин, правда, они не собирают большую аудиторию.

 

Эрнест Абдыжапаров:  Отрадно, потому что я спрашивал грузин, и они говорят: грузины не смотрят грузинское кино.

 

Вернусь к направлениям, которые мы называем коммерческим и авторским. Изначально это было люмьеровское и мельесовское кино. Потом мельесовское стало Фабрикой грез в Голливуде, а люмьеровское ― тем, что мы сегодня называем фестивальным кино.

 

Я солидарен с тем, что говорится в Библии: «В начале было Слово». И мы должны это слово пересмотреть. Когда вы говорите: «Коммерческое кино», – в этом слове уже есть пренебрежение, уже есть некий снобизм к тому, что наши зрители уровнем ниже, поэтому для них приходится делать настолько низкое кино.

 

Нужно вернуться к тому, от чего мы ушли ― в советское время фильмам давали категории, как искусству. И если фильму присуждалась высшая категория, он издавался массовым тиражом; его распространяли через клубы кинолюбителей, через «Советский экран» через «Клуб кинолюбителей», через Кинопанораму. И людей, зрителей воспитывали и обучали, как нужно смотреть большое кино. Я думаю, в этом кроется наше будущее, потому что я вижу, как из года в год национальный кинематограф  умирает. Если взять весь национальный кинематограф, то на сегодняшний день киргизское и казахское кино – единственные, кто соперничают с Голливудом и куда приходят в коммерческую нишу талантливые люди. Они воспитывают своих зрителей и привлекают их.

 

Т.Т.: Можете привести пример такой конкуренции в Киргизии?

 

Эрнест Абдыжапаров: В прошлом году, мои российские друзья пошли в кинотеатр и увидели рекламу Top gun. Он стал лидером проката прощлого года, и люди бросились в кинотеатры смотреть его. Мои друзья в том числе. Потом рассказали мне: «Нас было 5 человек, смотревших этот мировой хит. А в соседних залах шли киргизские фильмы, на которые невозможно было купить билеты». И они были потрясены этим!

 

Я думаю, что сегодня, чтобы говорить о совместном производстве, мы должны подумать о наших зрителя. Может быть, стоит разработать программу на 40 лет вперед о работе над совместным зрительским кино, чтобы через 40 лет снова вернуть единое экономическое, прокатное, культурное пространство, куда бы наши зрители ходили, как в свое время ходили мы. Какую кассу собирал Рустам Хамдамов!

 

Т.Т.: Замечательное предложение. Надеюсь Международный форум национальных кинематографий «Золотая Арка» имени Рустама Ибрагимбекова поспособствует этому! Спасибо за интервью!

 

Интервьюер: Режиссер, оператор, председатель редакционного совета журнала о кино, «Jas Óner»  - Талгат Тайшанов

 

 

Интервью с кинорежиссером, кинооператором, доцентом кафедры кинооператорского мастерства. Академия искусств, Беларусь -.Кривостаненко Петром Васильевичем.

 

Талгат Тайшанов: Петр Васильевич, Вы недавно провели мастер-класс. Почему Вы выбрали тему «Визуализация сценария»?

 

Петр Васильевич: Режиссерское решение зависит именно от визуализации киносценария. На мастер-классе я рассказывал о том, что в процессе первой читки сценария активно работает воображение: организм сам визуализирует то, что мы слышим или читаем. В процессе дальнейшей работы над киносценарием есть много нюансов, но первой читке я уделяю особое внимание. Это очень важная деталь в начале работы над любой картиной, поскольку в восприятии режиссера рождаются определенные идеи, благодаря которым он окончательно понимает, какое именно кино хочет сделать.

 

Т.Т: Почему был выбран онлайн-формат проведения мастер-класса, и как он Вам?

 

П.В.: Мне позвонили и попросили провести мастер-класс онлайн – я согласился. Я считаю, это очень удобный формат для обучения. Для личных мастер-классов приходится тратить минимум 3-4 дня на поездку, а благодаря выбору онлайн-варианта, удается успеть больше за то же время. Прочитал дополнительную лекцию, не отходя от рабочего места. Плюс ко всему, онлайн-формат дает возможность услышать информацию гораздо большему числу заинтересованных людей. Это не аудитория, в которой поместится человек 20.

 

Т.Т.: В рамках Международного форума национальной кинематографии имени Рустама Ибрагимбекова в этом году ввели такую номинацию, как студенческий дебют. Ваше мнение, как преподавателя?

 

П.В.: Я считаю, это очень правильно – дать молодым людям возможность показать себя, сделать первые шаги и при этом ощутить поддержку. Само участие в любом кинофестивале – это дополнительное образование для студентов. Как минимум, когда они присутствуют и смотрят работы других режиссеров, обязательно сравнивают себя. Сравнительная система всегда существует в человеке: я такой или не такой, могу я так же или не могу? Взвешивая свои достижения и недостатки, люди стараются подняться выше. Мне кажется, сравнительная система подталкивает быть лучше в учебе.

 

Т.Т.: Вчера у нас был «круглый стол», семинар на тему «Совместное производство». Вы озвучили очень интересные мысли – я бы хотел, чтобы Вы их повторили.

 

П.В.: В совместном производстве студенческих работ очень важна роль финансирования. И в этом, в первую очередь, должно быть заинтересовано государство. Кино, визуальные виды искусства больше воздействуют на психологию человека, нежели написанная где-то информация или озвученная по радио. Если что-то написано – не каждый прочитает, запомнит. А если что-то посмотрят один раз, обязательно запомнят, потому что это производит больше впечатления. Поэтому фильмы могут объединять наши народы. И этому, мне кажется, на данном этапе очень мало уделяется внимания со стороны высших руководящих властей.

 

Т.Т.: Вы могли бы рассказать про ваш факультет?

 

П.В.: Наш факультет довольно большой. Там есть и режиссура, и операторское мастерство, и звукорежиссура, и сценарный отдел. Художники у нас сейчас на другом факультете; также 5 лет назад я выпускал операторов игрового кино – сейчас мы выпускаем операторов телевизионного формата. А группы художников у нас тоже как-то подбираются. Если мы выпускаем операторов и режиссеров-игровиков, то обязательно также художников. Все группы небольшие: мы набираем по 9 человек, в основном. Но всех профессий, чтобы у выпускников была возможность в дальнейшем какие-то совместные фильмы делать, чтобы завязывались какие-то отношения еще во время учебы. После выпуска легче акклиматизироваться в мире и начинать какую-то работу, уже имея каких-то партнеров. А если мы отдельно выпустим профессионала любой профессии, он будет ходить из угла в угол, искать, а с кем познакомиться и что сделать. А если еще не будет участвовать в таких мероприятиях, как у нас прошло вчера, или каких-то показах, то вообще в итоге сменит профессию.

 

Т.Т.: Когда был создан ваш факультет?

 

П.В.: Факультет существует уже 11 лет, а я там работал, еще когда его не было. Учили нашим профессиям еще в другом корпусе, в основном. Сейчас мы переехали на Чичерина – у нас отдельное здание, есть помещения для съемки. И есть еще одно здание в городе, где можно сделать павильоны, но оно далеко находится. Пока что над этим вопросом работают, посмотрим, что будет дальше.

 

Т.Т.: Скажите в двух словах свое мнение о белорусском кино сегодня.

 

П.В.: Оно в упадке.

 

Интервьюер: Режиссер, оператор, председатель редакционного совета журнала о кино, «Jas Óner»  - Талгат Тайшанов

 

 

Интервью с исполнительным директором Конфедерации Союзов Кинематографистов, Генеральным директором Международного Форума Национальных Кинематографий «Золотая Арка» им. Рустама Ибрагимбекова, Фатимой Ибрагимбековой.

 

Талгат Тайшанов: Кинофорум «Золотая арка» имени Рустама Ибрагимбекова состоялся. Вы удовлетворены тем, как он прошел? Достигнуты ли цели, которые стояли перед кинофорумом?

 

Ф.И.: Это первый форум после ухода из жизни моего отца, Рустама Ибрагимбекова. Мне кажется, что он прошел успешно. На данном этапе все поставленные цели достигнуты, но предстоит еще много работы. Я приложу все усилия, чтобы сохранить Конфедерацию Союзов Кинематографистов – одно из главных и любимых дел жизни отца.

 

Организация была основана им более тридцати лет назад, сразу после распада СССР, и кинофорум сразу стал флагманским событием Конфедерации. Как вы знаете, с этого года форум носит имя Рустама Ибрагимбекова. Это вселяет в меня уверенность, что все поставленные цели будут достигнуты.

 

Т.Т: Расскажите подробнее о кинофоруме «Золотая арка». Как Вашему отцу, режиссеру и драматургу Рустаму Ибрагимбекову, пришла идея создать его?

 

Ф.И.: Отец был человеком дружбы. После распада СССР он посчитал важным сохранить связи и дружбу между кинематографистами бывших союзных республик и придумал Конфедерацию. Благодаря работе этой организации на протяжении тридцати лет ежегодно проводились форумы, киношколы и фестивали, где кинематографисты всех бывших республик обменивались опытом и делились достижениями.

 

Т.Т.: Отличается ли кинофорум 2023 года от прошлых лет? Были ли сложности в организации в этом году?

 

Ф.И.: Сложностей было немало. Но в итоге все получилось, и это главное. Нам пришлось немного изменить формат церемонии награждения и пригласить в Москву только победителей форума. Интриги не было. Но я считаю, что в этом нет ничего плохого. Это не фестиваль и не премия. Задачи форума выполнены.

 

Т.Т.: Если говорить про организацию кинофорума, то благодаря кому финансово было организовано мероприятие? Имелось ли государственное участие в его проведении?

 

Ф.И.: Нас уже пять лет поддерживают два фонда. Фонд Горчакова и Фонд Президентских грантов. Без их участия, сомневаюсь, что мы что-нибудь смогли бы провести.

 

Т.Т.: Что Вы можете сказать об аудитории кинофорума? Насколько «Золотая арка» актуальна сейчас для зрителей?

 

Ф.И.: Интерес к национальному кинематографу есть. Но зрителя важно вовремя и правильно информировать о том, что снимается и где это можно посмотреть. Поэтому форуму очень нужна поддержка СМИ. И я очень благодарна всем журналистам, которые пишут о нас.

 

Т.Т.: Почему кинофорум проходил в Москве?

 

Ф.И.: В Москве все начиналось. И пока только тут нам удается найти финансирование.

 

Т.Т.: Как проходил процесс отбора фильмов для кинофорума «Золотая арка»? Имеется ли разница с отборами фильмов для других кинофестивалей?

 

Ф.И.: Никакой разницы нет. Было сформировано жюри, которое возглавил замечательный драматург, педагог, Заслуженный деятель России – Павел Финн. Все члены жюри отсмотрели более 50 присланных картин и выставили свои оценки. После чего подсчитали голоса и выявили победителей.

 

Т.Т.: Расскажите подробнее о программе этого года. Как оцениваете уровень работ в этом году?

 

Ф.Р.: Это вопрос к жюри. Мое дело было – все организовать.

 

Т.Т.: В последнее время все чаще в сочетании со словом «кино» упоминается слово «питчинг», все больше организаций готовы оказать поддержку начинающим (и не только) кинематографистам. Планируются ли проведения питчингов в рамках «Золотой арки»?

 

Ф.Р.: Да, у нас есть в планах – устраивать питчинги для студентов. В этом году в рамках Форума мы сделали акцент на расширение образовательной площадки. Мастер-классы проводились в онлайн-формате,  и участниками смогли стать студенты  профильных ВУЗов стран-участниц Конфедерации.  Была объявлена номинация «Лучший студенческий дебют». Для участия в конкурсе было прислано из государств-участниц Конфедерации 16 студенческих дебютов. Студенческая работа Анель Сарсембаевой (Казахстан) «Безумный Карим» производства учебной киностудии КазНУИ стала темой обсуждения  одного из мастер-классов (Мастер Марат Имамберген). Презентация этой работы стала одной из тем обсуждения рабочей группы «Круглого стола». Студенты, участники Форума принимали участие во всех проводимых мероприятиях.

 

Был проведен Круглый стол на тему «Сотрудничество киношкол стран СНГ в сфере производства студенческих фильмов и организации студенческих кинофестивалей». Обсуждение этой темы, заинтересованность и желание участников объединить свои творческие, производственные и организационные возможности стали еще одной важнейшей ступенью в работе Форума.  Также был проведен семинар на тему «Совместное кинопроизводство стран-членов Конфедерации союзов кинематографистов», который еще раз укрепил инициативы, служащие той самой цели: собираясь за широким столом, делиться достижениями, объединяться вокруг кино и продолжать общее дело, начало которому много лет назад положил Рустам Ибрагимбеков.

 

Т.Т..: Каким вы видите кинофорум в будущем? Планируются ли какие-то глобальные перемены в организации кинофорума?

 

Ф.И.: Хочется сделать форум масштабнее и устраивать показы фильмов-победителей, проводить «Эхо форума» в других странах входящих в Конфедерацию. Планируем летние киношколы, кинорынок. Планов много.

 

Т.Т.: Кто и как может вступить в Конфедерацию? И что это вступление дает представителю киноиндустрии?

 

Ф.Р.: Международный союз «Конфедерация Союзов кинематографистов» (КСК) образован в 1991 году и является правопреемником Союза кинематографистов СССР, объединяющим союзы кинематографистов из стран — бывших союзных республик СССР. Сегодня в состав КСК входят Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан,  Таджикистан, Узбекистан. Согласно Уставу, «членами Конфедерации могут быть только юридические лица, в том числе  иностранные юридические лица»

 

Если Союзы кинематографистов государств, которые сейчас не входят в состав нашей организации, вновь захотят стать членами КСК, заявление от такого юридического лица рассматривается на общем собрании, решение принимается простым голосованием.

 

В нашем уставе прописано: «Целью деятельности Конфедерации является объединение юридических лиц, основанное на добровольном членстве и созданное для представления и защиты общих, в том числе профессиональных, интересов членов Конфедерации, направленных на развитие международных связей между национальными кинематографиями стран постсоветского пространства, содействие профессиональному развитию кинематографистов различных специальностей на международном уровне».

 

Т.Т.: Вы ребенок выдающихся родителей: Рустама Ибрагимбекова и Людмилы Духовной. Насколько это предопределило выбор Вашей профессии, и чувствуете ли Вы особую ответственность за фамилию, которую носите?

 

Ф.Р.: Я выросла среди людей творческих профессий, с раннего детства наблюдала, как это все непросто и никогда не романтизировала ни одну творческую профессию. Поэтому решила стать переводчиком и поступила в Институт иностранных языков. Но, проучившись год, поняла, что это не мое, что мне скучно, и поступила во ВГИК, где сразу же почувствовала себя, как дома. Ответственность за фамилию всегда чувствовала и продолжаю чувствовать. Наверное, именно это меня подстегивает не опускать руки, даже в самые сложные времена.

 

Т.Т.: Спрашивать о планах режиссера, актрису, сценариста и продюсера — неблагодарное дело. И тем не менее, приоткройте завесу ближайших планов.

 

Ф.И.: Я человек суеверный, поэтому промолчу. Когда все случится, все вам подробно расскажу. Обещаю.

 

Т.Т.: Какой бы Вы дали совет молодым талантливым кинематографистам? Что нужно сделать, чтобы состояться в киноиндустрии?

 

Ф.И.: Все очень индивидуально. У всех свой путь и свои способы реализации. Единственное, что могу порекомендовать, – это побольше читать хорошую литературу и смотреть хорошее кино.

 

Т.Т.: Спасибо за интервью.

 

Интервьюер: Режиссер, оператор, председатель редакционного совета журнала о кино, «Jas Óner»  - Талгат Тайшанов

 

 

Интервью с кинорежиссером, киносценаристом, продюсером, Заслуженным деятелем искусств Узбекистана - Джахангиром Касымовым.

 

Талгат Тайшанов: Сегодня на Международном форуме национальной кинематографии «Золотая арка» имени Рустама Ибрагимбекова обсуждали вопрос ко-продукции между странами-участниками. Был ли у Вас опыт ко-продукции с другими странами?

 

Джахангир Касымов: Да, был такой опыт. Например, над исторической кинокартиной «Ибрат» мы работали вместе с египетской студией. Мы отсняли небольшие эпизоды в Турции, а почти половину картины – в Каире. Египетская студия не только помогла в съемках картины, но еще и в продвижении: показывала её на государственных каналах.

 

Также до этого я снимал фильм «Назира», и турецкая компания купила лицензию на его прокат, сделала перевод. Фильм и сейчас показывают по телевизионным каналам в Турции.

 

Т.Т.: А был опыт ко-продукции на постсоветском пространстве?

 

Д.К.: На постсоветском пространстве – нет, но мы часто работаем с известными казахскими каскадерами Nomad. И сейчас мы вместе делаем проект, где я являюсь художественным руководителем. Он называется «Великий Амир Тимур и Донна Мария». Там они принимают непосредственное участие, выполняют все каскадерские трюки. Еще совместно с турецкой компанией мы снимаем фильм «Кангара».

 

Что касается ко-продукции на постсоветском пространстве, – при мне недавно снимали картину «Узбечка» с белорусами. До этого выходила картина Джахангира Ахмедова, моего тезки. Называлась она «Илхак», тоже снималась совместно с Белоруссией.

 

Т.Т.: Почему так мало совместных работ? Вы говорите, с Египтом работали, с Турцией работали.

 

Д.К.: Во-первых, должна быть определенная тема, которая бы заинтересовала обе страны. Почему появилась картина «Илхак» Джахангира Ахмедова? Потому что герой – из кишлака под Ташкентом, который воевал в Белоруссии. Фильм основан на реальной истории одной семьи. У женщины было 9 сыновей, и ни один из них с фронта не вернулся. Про это сняли картину. И когда этот сценарий представили Беларусьфильму, т.к. в той стране была подходящая локация –  киностудия заинтересовалась и включилась.

 

Т.Т.: То есть основа, драматургия должна быть общей.

 

Д.К.: Безусловно, да. Сейчас выходят на связь продюсеры с предложениями о совместной работе. Например, ведутся переговоры с Азербайджанфильмом – там есть Ильчин Муса-оглы, режиссер, сценарист, мой друг, он должен скоро приехать на Ташкентский международный кинофестиваль. И он мне заранее сказал, что есть совместный узбекско-азербайджанский проект. Спросил: «Ты мог бы поддержать?» Я ответил: «Смотря, как». Конечно, мы можем ради искусства, но главное – должна быть заинтересованность узбекской стороны. Я уточнил, какой она может быть? И тогда он ответил, что действие происходит в узбекском кишлаке. Он у меня спросил названия узбекских горных кишлаков, географические координаты селений. Я помог ему в этом и еще несколькими советами. Ведь, несмотря на то, что у нас близкая религия и обряды,  могут быть различия в деталях жизни. Я не знаю, о каком проекте шла речь, но он сказал, что действие фильма происходит в горном кишлаке, засыпанным снегом, оттуда не могут спуститься люди.

 

Я думаю, что мы будем продолжать двигаться к совместной работе. Сегодня мы говорили о советском прокате – это была очень мощная организация, государство в государстве. Самым прибыльным после спиртного было кино. Существовало, наверное, более 300 000 кинотеатров. Были передвижные киноустановки – приезжали в кишлак, показывали индийское, узбекское, русское, грузинское, казахское, киргизское кино. Благодаря этому прокату, мы смотрели фильм «Невеста» Туркменфильма, знаменитый казахский «Менің атым Қожа» Ноджиева. Грузинские короткометражки. Русские картины, от Рязанова до «Кавказской пленницы» Гайдая, Шукшина, того же Тарковского. Понимаете, мы смотрели. Были огромные кинотеатры, где были индийские прокаты, но были еще и кинотеатры маленькие, где мы смотрели Тарковского, где мы смотрели Феллини. Конечно, немного людей смотрело Сокурова… Например, в кинотеатре «Пионер» было порядка 150 посадочных мест. Но главное, что люди смотрели.

 

Хочу привести в пример поддержку кинематографа во Франции. 70% проката там занимают голливудские фильмы, но 30% приходится на французские – это обязательное требование, которое выдвинули частным прокатчикам. Там тоже нет государственных. У прокатчиков возник логичный вопрос: «Кто будет возмещать убытки, если на американских фильмах будет аншлаг, а французские не соберут и половину зала?» Государство стало распоряжаться дотациями, чтобы помогать прокатчикам. Допустим, в день конкретный кинотеатр должен зарабатывать 1 000 долларов, а поступило 300. В таком случае разницу в 700 долларов доплачивают из Фонда поддержки кино. Кроме того, те, кто привозит американское кино, платят налог в фонд поддержки французского кино. По-моему, Франция единственная страна с такими мерами поддержки.

 

А в Китай, например, ввозят только 10% американских картин. В приоритете у них в прокате – кино собственного производства.

 

Мы же, Европа и Центральная Азия, не можем соперничать с Голливудом, поскольку не получится и 50% своих фильмов поставить в прокат. Инфраструктура не настолько развита.

 

Т.Т.: Выходит, надо создавать мощное прокатное пространство.

 

Д.К.: Я думаю, что надо. Когда СССР разрушился, когда Узбекистан, Казахстан, Беларусь стали независимыми, прокат разъединился. Не стало центрального.

 

Т.Т.: Тем более, население Вашей страны, Казахстана, не сопоставимо для проката.

 

Д.К.: Конечно. Государственным прокатчикам-кинотеатрам нечего было показывать. Они просто пустовали. И потом задались вопросом: «Для чего это здание стоит?» Они налоги не могли платить; даже зарплату механикам, уборщицам, директору, бухгалтеру не давали. А когда выставили на аукцион, – разрешили показывать, что хотят. Или, как вариант, 5 лет не трогать здание, а потом его переоборудовать. И начали делать из кинотеатров рестораны и кафе.

 

Т.Т.: Я помню, когда кинотеатры превратились в торговые центры.

 

Д.К.: Совершенно верно. Но сейчас, если вы открываете торговый центр в Узбекистане, у вас должно быть минимум 5 кинозалов. Обязательно на верхнем этаже.

 

Т.Т.: То есть это регулируется законодательно?

 

Д.К.: Да.

 

Т.Т.: Это касается частных кинозалов?

 

Д.К.: Да. Они обязаны ставить кино, но какое именно – это на усмотрение предпринимателя. Конечно, он будет кассовое кино ставить в прокат – мейнстрим.

 

Т.Т.: Это большая проблема на постсоветском пространстве. И мы в этом плане проигрываем голливудским кино.

 

Д.К.: Да. Но в 2000 году у нас был бум узбекского кино. Знаете, что сейчас в Казахстане частные картины смотрят? В тот период у нас было то же самое. Шли низкопробные картины на узбекском языке на тему семейных отношений, про любовь девушки и парня из разных социальных слоев. Такие драмы были интересны, и на них люди начали ходить. Тогда американское кино было менее востребовано, потому что молодежь к нему еще не привыкла. Сейчас, к сожалению, этот поток закончился. Все потому, что что американские производители начали привозить цифровое оборудование, объемный звук 5.1. Узбекские картины не смогли конкурировать уже в техническом плане. Конечно, американские кинокомпании поняли, что теряют кассу у нас, и начали выдвигать предложения.

 

Допустим, Вы предприниматель. Вам говорят: «Мы бесплатно Вам предоставим оборудование. Если у Вас есть зал, мы сами все установим. А расчет будет по процентам от картины, которую мы даем в прокат». Так они выживают. Пожалуй, есть чему поучиться.

 

Т.Т.: Понятно. Спасибо за интервью.

 

Интервьюер: Режиссер, оператор, председатель редакционного совета журнала о кино, «Jas Óner»  - Талгат Тайшанов

 

 

Интервью с кинопродюсером, заместителем директора киноцентра Армении, Варданом Абовяном

 

Талгат Тайшанов: Расскажите, как у вас в республике распределяют бюджеты для кинопроизводства ?

 

Вардан Абовян: Выделяются деньги только на совместное производство. У нас нет такого понятия, как национальный фильм, который получает 100% финансирования из бюджета. Нет и государственных киностудий. У нас около 40 частных кинокомпаний, то есть продюсерских компаний, которые занимаются производством кино. Государство только законами и указами регулирует весь этот процесс. Более оно ни во что не вмешивается: ни в определение темы, ни в написание сценария и т. д.

 

Киноцентр Армении выделяет деньги; дважды в год мы объявляем конкурс, проводим его. Деньги выделяются преимущественно на полнометражные фильмы. Как я уже упомянул , финансовая поддержка оказывается только совместному кинопроизводству, и деньги мы выделяем в процентном соотношении. Если ко-продюсер дал 10%, мы тоже даем 10%. Если он дал 20% – мы столько же. Условия закрепляются в договоре, для гарантий. Сразу же запускается кинопроизводство, и продюсер, который подал заявку и выиграл проект, – в ответе за финансовые вопросы. Все это очень хорошо регулируется.

 

Т.Т.: Скажите, пожалуйста, сколько картин создается?

 

Вардан Абовян: 7-8 полнометражных.

 

Т.Т.: За год?

 

Вардан Абовян: Да, за год. Киноцентр Армении осуществляет частичное финансирование: до 40% стоимости бюджета, не больше n-й суммы. Полностью мы финансируем только короткометражные дебютные картины для помощи начинающим режиссерам. А остальное идет на поддержку совместного производства.

 

Т.Т.: Что вы можете рассказать о системе кэшбека для привлечения кинопроизводителей в Армению?

 

Вардан Абовян: Относительно рейкбека – так у нас называется кэшбек – известно, что в будущем году государство введет его на уровне 20%. Чтобы получить эту сумму, кинопроизводитель должен представить историю, которая будет отождествляется с Арменией.

 

В рамках соглашения ЕврАзЭС, сейчас есть пункт о прокатных удостоверениях. Согласно ему, любое прокатное удостоверение одного из членов этих стран действительно на территории других республик, других стран. То есть дистрибьюторам даже не придется еще раз получать прокатное удостоверение.

 

Там будет вся информация о созданном кино, начиная с киностудий, открытых ещё при Союзе, и до наших дней. То есть уже не придется тратить время на поисковые запросы и выбор нужных ссылок  ― вы сможете зайти в единую систему для получения необходимой информации. Насчёт рейкбека – так у нас называется кэшбэк – в будущем году Армения уже будет вводить его на уровне 20%.

 

Т.Т.: То есть вы уже начинаете вводить это у себя?

 

Вардан Абовян: До 20% от затрат на территории Армении. И еще, на счет дистрибьюторской компании. В рамках соглашения ЕврАзЭС, сейчас есть пункт о прокатных удостоверениях. Согласно ему, любое прокатное удостоверение одного из членов этих стран действительно на территории других республик, других стран. То есть дистрибьюторам не придется еще раз получать прокатное удостоверение. Очень многое из того, что сейчас разрабатывается, уже есть в рамках соглашений.

 

И еще, насчет терминологии. В основном, терминология взята из Европейской Конвенции. Российская Федерация и республики, которые сейчас разрабатывают свои законы о кинематографии, берут их из Конвенции.

 

T.T.: Спасибо за интервью.

 

Интервьюер: Режиссер, оператор, председатель редакционного совета журнала о кино, «Jas Óner»  - Талгат Тайшанов

 

 

 
   
Закрыть